Вера доставила Антонине Григорьевне лекарства, как назначил врач. Старушка замедленно встала, но с трудом опустила руки на колени, ощущая усталость.
— Верочка, сколько я тебе должна? — спросила она.
— Ничего, — ответила Вера, даже не задумываясь, — я же говорила.
— Как ничего? — переспросила старушка, осуждающе покачав головой. — Я не могу так.
Вера помогла ей сесть и поправила плед на коленях. Она знала: Антонина должна была почувствовать, что не является обузой. Общение с ней стало важной частью жизни Веры.
Эта история начиналась почти четыре года назад. Вера заметила в домовом чате сообщение о помощи: Антонине требовались инъекции, и молодая медсестра откликнулась. С каждой процедурой между ними завязывались разговоры, в которых они делились жизненным опытом.
Старушка, оказавшаяся бывшим библиотекарем, открылась Вере — делилась воспоминаниями о семье, о детях, которые ее забыли. В квартальной суматохе, в совершенно другой жизни, Вера нашла опору и понимание в лице этой пожилой женщины.
Сложные отношения
Каждый раз, когда Вера приходила к Антонине, её дети либо не отвечали на звонки, либо общались по несколько минут, оправдываясь нехваткой времени. «Зачем ждать звонков?» — думала Вера, видя, как Антонина каждый раз с надеждой ждет, когда же её дети позвонят.
После внезапной кончины Антонины Григорьевны Вера обнаружила что-то ужасающе важное — записку в шкатулке с деньгами на похороны. В ней благодарность от старушки и неожиданная новость: квартира была завещана Вере.
Вера не искала выгоды, но этот поступок привел к конфликту. Дети Антонины пришли к Вере, полны злобы и обвинений, ведь они считали, что оставленный завещанием подарок — это предательство из-за любви к их матери.
На грани травли
Игорь и Светлана обвиняли Веру в манипуляциях. Ситуация усугублялась, когда они подали в суд, оспаривая завещание, пытаясь доказать, что их мать была недееспособна. Вера была полна решимости защитить то, что Антонина Григорьевна сама выбрала.
На судебном заседании Вера выложила все факты: медицинские показания, календарь разговоров с детьми и откровенные признания старушки. Но неожиданные поставщики завещания продолжали свою атаку, уверяя, что Вера использовала слабость пожилой женщины.
«Доброта — всегда двусторонняя улица, и, к сожалению, многие этого не понимают», — думала Вера, ожидая решения суда, в сердце подсознательно полна надежды на справедливость.
В тот день, когда судья произнесла свое решение, сердце Веры переполнилось. Завещание было признано законным, а она стала единственным наследником.
Игорь с Светланой покинули зал, их фигуры расплылись и стали частью серого пейзажа. Слова Светланы о том, что Вера «отобрала» у матери квартиру остались с ней, но она знала, что переходимой любовь нельзя отобрать.
Теперь, переехав в квартиру Антонины Григорьевны, Вера села в кресло, где та всегда сидела, с ощущением, что ее доброта наконец-то вознаграждена. Доброта, которой так не хватало в жизни ее соседки, была и будет тем светом, который освещает путь дальше. Жизнь продолжалась, и сердце Веры было полным, хотя память о старушке всегда оставалась в ней.
